Барабинским районным судом Новосибирской области прекращено за примирением сторон  уголовное дело в отношении жителя Кемеровской области Кадникова В.В., 1986 года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного  п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ – кража, совершенная с причинением значительного ущерба гражданину, который 02.05.2025,  находясь на  балконе услышал  звук звонка мобильного телефона, вышел на улицу и на обочине дороги напротив дома № 106 по ул. Октябрьская г. Барабинска подобрал  телефон марки Текно Пова 6, ранее утерянный потерпевшим, которым стал пользоваться, чем причинил потерпевшему ущерб в сумме 14200 руб., являющийся для него  значительным.

Суд согласился с предъявленным Кадникову В.В. обвинением, так как с его стороны имело место противоправное и активное сокрытие найденного имущества - мобильного телефона, находящегося в рабочем состоянии и имеющего идентификационные признаки, следовательно, направленное на окончательное лишение законного владельца утерянного имущества и распоряжение чужим имуществом как своим собственным, с учетом тайного способа обращения с потерянной вещью, сокрытия самого факта ее обнаружения и принадлежности другому лицу,   является преступлением, предусмотренным  п. «в» ч.2 ст.158  Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом, касаясь отграничения правомерного поведения лица, нашедшего вещь, от собственно хищения, Конституционный Суд неоднократно отмечал, что критерием разграничения правомерного поведения лица, нашедшего вещь от неправомерного служит дальнейшее поведение лица, обнаружившего найденную вещь.

Если наряду с невыполнением (воздержанием от) действий, предусмотренных статьей 227 Гражданского кодекса РФ, лицо совершает сокрытие найденной вещи (в тайнике, в своих вещах, в одежде, путем передачи другому лицу в целях сокрытия и т.д.) либо сокрытие (уничтожение) признаков, позволяющих индивидуализировать это имущество или подтвердить его принадлежность законному владельцу (вытаскивает сим-карту из телефона, снимает чехол и т.д.), то такое активное поведение может свидетельствовать о возникшем умысле на хищение этого имущества и о наличии корыстной цели, а потому деяние, начавшееся как внешне правомерная находка, переросло в преступление и  утратило  признаки правомерности.